Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

1

Конституция России

А не написать ли Конституцию новой России?
А написать!

ПРЕАМБУЛА.

Данная Конституция является основным законом на время переходного периода вплоть до полного восстановления Российской государственности в основах, бывших до её исторического разрыва, произошедшего из-за ряда переворотов 1917 года, приведших к разрушению преемственности. Революция должна окончится восстановлением исторического порядка и справедливости, территориальной целостности и традиционных жизненных норм.

Collapse )
Что ещё?
1

Владимир Лорченков - о романе века и его авторе.

"С одной стороны, М. А. Булгаков - автор одного из самых загадочных русских романов 20 века, "Мастер и Маргарита". С другой стороны, никакой загадки в тексте нет. И не потому, что он плохо написан. "МиМ" выполнен великолепно, по всем законам жанра - точнее, с использованием всех необходимых элементов всех жанров, требующихся для того, чтобы удержать внимание читателя.

Авантюрный роман, комедия, детектив, триллер, любовный роман...

bulgakov.1

На уровне техники Булгаков, без сомнений, сильнейший русский писатель 20, да и 21 века, до сих пор не превзойденный никем. Думаю, это обусловлено двумя факторами: а) мощнейшим подкреплением (ну хорошо, бэкграундом) в виде русской классики, которую Булгаков, пятнадцатилетним узнавший о смерти Чехова, успел зацепить б) модернизацией и европеизацией России, которая в первых десятилетиях 20 века не то, чтобы летела, а даже взмывала вверх стремительным анти-домкратом, и коснулась всех областей жизни, а прежде всего - образа мышления.

Грубо говоря, Булгаков это Суворов, который получил на вооружение ракеты "Земля-Воздух". Ну, или, коль скоро мы говорим о писателях, Толстой, который “пишет” в 3D с опциями ароматов и ощущения прикосновений.

Почему же нет никаких загадок в "Мастере и Маргарите"?"

Полностью: http://www.tavrio.ru/index.php/lib/lit/206-bulgakov1

Владимир Лорченков blackabbat
1

Александр Галич: первый из Четверки

"...Их было четверо, как бы стоявших на вершине бардовскго Олимпа. Пьяные каэспешники вполне могли бы татуировать их профили на груди, как урки в сталинских зонах выкалывали на себе “Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина”.

Высоцкий. Визбор. Окуджава. Галич.

galitch2

Владимир Семенович – архетипический образ советского пьяницы и психопата, оживший “русский хаос”, современное воплощение “патологии русского ума”.

Юрий Иосифович – тихий, мутный, осторожный, внешне -- самый лояльный и “официально советский”, но которому почему-то подозрительно хорошо шла форма нацистского рейхсляйтера.

Булат Шалвович – “глас интеллигенции”, носитель местечкового юродства и мегаполисного инфантилизма, проявлявшихся и в его песенках, и в прозе, “клоун из-под бильярда”, как метко заметил Дм. Галковский.

И Александр Аркадьевич.

Он всегда был как бы “на отшибе” от остальных трех. Он отличался. И своей подчеркнутой антисоветскостью, и странностью тем, далеких от принятых в “Бардовщине”, и даже внешне – аккуратно, почти строго одетый, нарочито спокойный и ироничный, с огромным лбом не певца подпольных песенок, а мыслителя, сгноившего свой мозг в бесплодных размышлениях о смысле нашей бессмыслицы". Полностью>>>>>
1

(no subject)

НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ.
Кровавая тирания арестовала известного российского поэта! Не слышу Ахеджаковой и Райкина.

Профессор, доктор экономики Университета Гренобля (Франция). Автор семи монографий и более ста научных и публицистических статей. Первые публикации стихов — в журнале «Студенческий меридиан» за 1978 год. В 2002 году его ранние стихи были собраны в книге «Огонь и отсвет». В 2012 году вышла новая книга стихов «Чужое побережье» (издательство «Время», Москва); в 2013-м — книга стихов «Авитаминоз» (издательство «Время»). В журнале «Знамя» печатается пятый раз, предыдущие публикации: «Я из вселенной Гутенберга» (№ 10, 2011); «Семь стихотворений» (№ 4, 2012), «Площадной гранит» (№ 3, 2013); «Полграна правды» (№ 1, 2014).

* * *
Играешь на разрыв аорты,
Потом аорту разрываешь,
Не знаешь, ты живой ли, мёртвый,
Не знаешь,

Зачем играл, зачем пылил
По этой кривенькой дорожке.
К богам стремился. Только сил
Не рассчитал немножко.

http://magazines.russ.ru/znamia/2015/1/3u.html
1

Пять баллов! - Библейские критики изучают сказку о курочке-рябе

Оригинал взят у vyacheslav_fv в Библейские критики изучают сказку о курочке-рябе
"1. Жили-были дед и баба, и была у них курочка-ряба. 2. Снесла курочка яичко, не простое, а золотое. 3. Дед бил-бил, не разбил. 4. Баба била-била, не разбила. 5. Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось. 6. Дед плачет, баба плачет, а курочка кудахчет: 7. «Не плачь, дед, не плачь, баба. 8. Я снесу вам новое яичко, не золотое, а простое».

Еще первые работы по курологии обратили внимание на то, что разбираемый отрывок является поздней компиляцией, по крайней мере, трех текстов.

Первый (называемый в классических трудах «дедовским») рассказывает о древнем культе деда, а второй («бабский») – о культе бабы (ср. представления о бабе-яге).

Легко заметить, что 3-ий стих относится к первому исходному тексту, а 4-ый – ко второму. Нет никакого другого объяснения, почему дед, до этого игравший такую важную роль в повествовании (в первом стихе он на первом месте, во втором и третьем нет никакой бабы) – вдруг полностью исчезает к пятому стиху. Как понятно, «баба» в первом стихе – это позднейшая редакция, вызванная давлением сторонников второго, «бабского» текста.

В 7-ом стихе эта компилятивная методика сохранилась. Вместо «не плачь дед и баба» (см. первый стих) предполагаемый автор говорит «не плачь дед», и лишь потом добавляет «не плачь баба». Видимо, в стихе отразилось столкновение двух изначальных текстов, которые автор позднейшей редакции грубо соединил вместе.

Особым вкраплением является так называемый «мыший» текст, от которого у нас остался лишь маленький отрывок «хвостиком махнула». Он, судя по всему, имеет греческое происхождение, о чем неоспоримо свидетельствует «бежала» – память о марафонских забегах.

Исследователи исторической школы нашли здесь прямое влияние египетской поэзии. В повторе «Дед плачет, баба плачет» заметно влияние египетского «плача Тутанхамона».

В последнем сборнике «Новости курологии» опубликовано открытие молодого куролога М. А. Каурова, который доказывает, что 6-ой стих: «Дед плачет, баба плачет, а курочка кудахчет» – в первоначальной редакции выглядел иначе. Видно, что автор задает ритм словом «плачет». Повторенное дважды, оно было сказано и в третий раз. То есть, изначальный текст звучал так: «Дед плачет, баба плачет, а курочка не плачет». Слово кудахчет больше в тексте не встречается, а значит, является поздней вставкой.

Новейшие концепции курологии вообще ставят под сомнение древнее происхождение этого текста. Следуя принципу «предположим, что мы не знаем того, что мы знаем», они предлагают эмендировать название текста, получив «Курочка-ребе» (замена огласовок, отсутствующих в некоторых рукописях), и тогда данный источник не может датироваться ранее, чем XVIII в. (см. историю евреев Европы в новое, новейшее и самоновейшее время)."

P. S. Не мое, но я кое-где изменил.

1

Высоцкий и другие

600x400_0xd42ee430_1596652751447258442
В юности попалась мне в руки книга Павла Леонидова "Владимир Высоцкий и другие", даже не книга, а её ксерокопия. Не буду и пытаться объяснить родившимся незадолго до и даже после Перестройки всю глубину и значимость, а также культурную ценность этого феномена, называемого тогда просто ксерокс или простонародно - ксера. Не аппарат фирмы Xerox, а произведённое от него наименование скреплённой железными скобами пачки финской бумаги, содержащей полу~, а то и конкретно запрещённые знания! Хотя вот именно эту книгу, написанную "около Высоцкого", я бы издал в СССР массовым тиражом. Не без некоторой цензуры, но ведь в СССР "резали" всё - ни одного неотцензурированной книги или фильма, по-моему, просто не было, включая работы Ленина и прочих классиков марксизма.

Но я не о них, впрочем. А о книге двоюродного дяди Высоцкого, из которой я почерпнул массу секретов Полишинеля из жизни советской богемы от небожителя А. Райкина до самого богемного дна. Книга была не только и не столько о Высоцком, хотя меня-то именно он интересовал больше всего, а о всём том, что крутилось вокруг него и вокруг чего крутился он сам. Тогда я узнал и про концертный "чёс", и про многое другое, в частности были интересны разные отдельные факты, например, что Марк Бернес якобы спекулировал импортными автомобилями или что первоначально в тексте Расула Гамзатова было "мне кажется порою, что джигиты, с кровавых не пришедшие полей". И якобы лично Павел Леонидов поменял джигитов на солдат, сделав песню одинокого горца всенародным русским гимном памяти о Войне. Автор ещё жаловался, мол, Гамзатов за каждое исполнение получал свой гонорар, а кто был слушал его аутентичных джигитов, если бы не я, но вот ведь поэт, даже спасибо не сказал!

Вообще, о самом Павле Леонидове весьма рекомендую прочесть хотя бы в Википедии - чрезвычайно интересно там всё. Но если достанете книгу, тоже получите много удовольствия, особенно, если помните пафос советской эстрады с вечным "Партия - наш рулевой" и "Мгновения". Всегда интересно сравнить фасад дома с черным входом и внутренними интерьерами. У меня и сейчас, через почти 25 лет после прочтения, в памяти всплывают отдельные детали и зарисовки: неслучившаяся драка Высоцкого и Кобзона из-за (?) жены последнего Людмилы Гурченко, история, как Райкин загнобил своего конкурента - молодого и исключительно талантливого миниатюриста, расцарапанная в пылу страсти маникюром М.Биешу спина М.Магомаева... Но прежде всего Владимир Высоцкий, даже со всеми своими человеческими и актёрскими слабостями, выглядевший на фоне всего этого не худшим образом, а то и сказать - благородно.

Документ эпохи, чего там...
1

БУЛГАКОВ И ДОСТОЕВСКИЙ

А. ДВОРКИН

БУЛГАКОВ И ДОСТОЕВСКИЙ:
НЕКОТОРЫЕ СООБРАЖЕНИЯ О ГЕНЕЗИСЕ ОБРАЗА ИЕШУА ГА-НОЦРИ
ИЗ “МАСТЕРА И МАРГАРИТЫ

"...Я сверил тексты двух произведений и увидел, что догадка моя оказалась продуктивной. Речь идёт об одном из самых пререкаемых действующих лиц булгаковского романа — Иешуа Га-Ноцри из иерусалимских глав “Мастера и Маргариты”. Мне кажется, моё предположение поможет раскрыть загадку героя Булгакова и прояснить степень соотнесения его с историческим Иисусом Христом в замыслах самого автора, работавшего над романом до последних часов жизни, но так и не успевшего завершить его.

Итак, более чем вероятно, что прототипом булгаковского Иешуа послужил главный герой романа Достоевского “Иди­от” — князь Мышкин. Если сравнить Иешуа с князем Мышкиным, сразу замечаешь, что обоих героев роднят их ярко выраженные донкихотские черты. Воззрения Мышкина характеризуются одним из самых глубоких исследователей Достоевского так: «Князь уверяет безобразных и злых людей, что они прекрасны и добры, убеждает несчастных, что они счастливы, смотрит на мир, лежащий во зле, и видит один лишь “образ чистой красоты”»[1]. Но в равной степени и Иешуа уверяет Пилата, что злых людей нет; с любым человеком достаточно поговорить, и он поймёт, что он добрый. Это поразительное сходство характеров двух героев ещё более подчёркивается целым рядом практически полных параллелей между ними. Их количество, равно как повторение ключевых слов в описаниях обоих героев и их поведения, исключает возможность случайного совпадения".

полностью: http://aliom.orthodoxy.ru/arch/050/dvor50.htm
1

Хорошие сюжеты, испорченные великими писателями

Гилберт Кийт Честертон (Gilbert Keith Chesterton)

"Можно написать статью под таким названием. Я и напишу ее, напишу прямо сейчас. Если тот или иной сюжет прошел через руки мастера, это никак не значит, что он стал лучше. Обычно полагают, что всякий, кто взял сюжет у человеческого братства, не должен за него платить. Обычно считают, что, если Шекспир взял легенду о Лире, Гете — легенду о Фаусте, Вагнер — о Тангейзере, они правы и легенды должны сказать им спасибо.

Мне же кажется, что они бывали не правы и легенды могли бы возбудить дело о клевете. Принято думать, что поэма, которую создал кто-то один, намного выше предания, которое создали все. Я думаю не так. Я предпочитаю толки многих пересудам избранных. Индивидуализму профессионала я доверяю меньше, чем общинному чутью ремесленника. По-моему, гений народа выше, чем гений поэта.

Collapse )

Самая большая свобода ограничивалась в раю самым маленьким запретом; без запрета свободой и не насладишься. Лучшее в луге — изгородь, окаймляющая его. Уберите ее, и это уже будет пустырь, каким стал и рай, когда утратил свое единственное ограничение. Библейская мысль — все скорби и грехи породила буйная гордыня, неспособная радоваться, если ей не дано право власти, — гораздо глубже и точнее, чем предположение Мильтона, что благородный человек попал в беду из рыцарственной преданности даме. После грехопадения Адам на удивление быстро и полно утратил всякое рыцарство.

Collapse )

Тот же принцип мы видим у Вагнера, в его изложении, нет — искажении легенды о Тангейзере. Великий средневековый сюжет в простом и чистом виде поистине поразителен. Тангейзер, благородный рыцарь, совершил ужасный грех, отрезавший его от братства обычных грешников. Он стал возлюбленным самой Венеры, воплощающей языческую чувственность.

Покинув грот греха и выйдя на свет солнца, он отправился в Рим, чтобы спросить Папу, может ли такой, как он, покаяться и спастись. Папа ответил, что всему есть пределы. Он сказал, что человек, столь страшно отторгший себя от добрых христиан, не может возродиться, как не может покрыться листвой отрубленная ветка. Тангейзер ушел, скорбя, в пещеры вечной гибели, а Папа посмотрел на свой посох и увидел листья.

У Вагнера, насколько я помню, рыцарь возвращается в Рим и кается снова. Если это не испорченный сюжет, я не знаю, что значит «портить».

Collapse )
1

О стихах Ольги Седаковой

"Кажется, уже с начала 80-х годов стали ходить слухи об удивительном поэтическом феномене Ольги Седаковой Collapse ) авторитетные мнения по этому вопросу, с которыми можно было познакомиться, в частности, на презентации помянутой книги в Библиотеке иностранной литературы, резюмируются так: незаурядность дарования Седаковой следует понимать в безусловном смысле. Седакова — абсолютное явление, оправдывающее культуру XX века. Она несводима ни к одной из предшествующих линий русской поэзии. Collapse )

По слабой способности к пересказу я невольно снижаю пафос этих проповедей, но все же надеюсь, что читатель легко представит себе окоченевшую от благоговения публику, с которой посвященные в тайны творчества Седаковой делились своими впечатлениями от прогулок по заповедным рощам ее поэзии, где они сподобились заглянуть в священном ужасе в онтологические гроты глубинного смысла, откуда на них из мистериальных сумерек посматривали первосущности.

Не удивимся же и тому, что после таковых акафистов Ольге Наисладчайшей всякий радеющий о своей душе, отринув мирские попечения, погружается в спасительное чтение. Но вскоре читателя поражает некое недоумение. Он частенько спохватывается и признается себе в том, что очень многое ему непонятно на самом простом, на самом формальном уровне, не говоря уже о мистических безднах. Читатель возобновляет свои попытки одолеть какой-нибудь пассаж, но с ужасом обнаруживает свое бессилие сообразить, что к чему, и возвращается восвояси, несолоно отхлебав.

Collapse )